Подборка книг по тегу: "из деревни с любовью"
— Майя, Маюша! — донесся до них обеспокоенный женский голос.
— Мама! — снова звонко крикнула девочка, дернувшись в руках Вадима.
Он обернулся в сторону голоса и увидел приближающуюся к ним девушку.
— Господин Горынцев! — крикнула девушка, приближаясь к ним. — Немедленно отпустите мою дочь!
— Вы? — с недоумением спросил Вадим, разглядывая подошедшую к ним девушку.
— Горыныч? — одновременно с ним проговорила малышка, смешно картавя букву «р».
Дорогие читатели! Добавляйте историю в библиотеку! Поддержите книгу звездочками ⭐️и комментариями!
— Мама! — снова звонко крикнула девочка, дернувшись в руках Вадима.
Он обернулся в сторону голоса и увидел приближающуюся к ним девушку.
— Господин Горынцев! — крикнула девушка, приближаясь к ним. — Немедленно отпустите мою дочь!
— Вы? — с недоумением спросил Вадим, разглядывая подошедшую к ним девушку.
— Горыныч? — одновременно с ним проговорила малышка, смешно картавя букву «р».
Дорогие читатели! Добавляйте историю в библиотеку! Поддержите книгу звездочками ⭐️и комментариями!
Этот наглый мажор, заявившийся к нам в деревню, возомнил, что он пуп земли, и что я непременно должна влюбиться в него! Но не на ту напал! Вместо поцелуев он получит крапиву в штаны, а после я сделаю все, чтобы выжить его из деревни. И пусть даже не надеется, что понравился мне! Вот ни капельки, честно! Разве что самую малость…
— Вы кто? — хмуро спрашивает мужчина, и я понимаю, что это и есть тот самый Медвед.
— Мария Васильева, журнал «Наш дом», — отвечаю я, стараясь вложить в голос максимальную уверенность, хотя всё внутри меня дрожит. — Приехала взять у вас интервью.
Медведев смотрит на меня так, словно я объявила ему, что беременна тройней и собираюсь переехать к нему жить. В его взгляде читается явное раздражение, смешанное с недоверием.
— Журналистка, значит? — с подозрением повторяет он, явно не веря своим ушам. — А я-то думал, это мошенники вчера звонили. Хотя… вид у вас подозрительный.
— Мария Васильева, журнал «Наш дом», — отвечаю я, стараясь вложить в голос максимальную уверенность, хотя всё внутри меня дрожит. — Приехала взять у вас интервью.
Медведев смотрит на меня так, словно я объявила ему, что беременна тройней и собираюсь переехать к нему жить. В его взгляде читается явное раздражение, смешанное с недоверием.
— Журналистка, значит? — с подозрением повторяет он, явно не веря своим ушам. — А я-то думал, это мошенники вчера звонили. Хотя… вид у вас подозрительный.
— Всё так серьёзно, Вань? — я кладу ладони ему на плечи.
— Ты даже не представляешь насколько, Вита.
— Ничего себе… — пытаюсь растянуть губы в улыбке, но тону в его невозмутимости, в его глубоком взгляде. А его ладонь на моём животе и вовсе не даёт покоя — я всё жду, когда она начнёт спускаться ниже…
— Я тебя забрал себе, не спросив ни у кого разрешения, — констатирует он. — И ни капли не жалею.
Это он про папу? У него он должен был спросить? Ох… Может, и хорошо, что не спросил.
— Но главное — твоё мнение, — он двумя пальцами приподнимает мой подбородок, заглядывает прямо в глаза. — Что ты думаешь о нас, Вита?
Я? А для меня, увы, тоже давно всё ясно.
История Виты, сестры Захара из "Постельный режим Гарантирую".
Цикл "Моё наваждение" - все книги читаются отдельно
— Ты даже не представляешь насколько, Вита.
— Ничего себе… — пытаюсь растянуть губы в улыбке, но тону в его невозмутимости, в его глубоком взгляде. А его ладонь на моём животе и вовсе не даёт покоя — я всё жду, когда она начнёт спускаться ниже…
— Я тебя забрал себе, не спросив ни у кого разрешения, — констатирует он. — И ни капли не жалею.
Это он про папу? У него он должен был спросить? Ох… Может, и хорошо, что не спросил.
— Но главное — твоё мнение, — он двумя пальцами приподнимает мой подбородок, заглядывает прямо в глаза. — Что ты думаешь о нас, Вита?
Я? А для меня, увы, тоже давно всё ясно.
История Виты, сестры Захара из "Постельный режим Гарантирую".
Цикл "Моё наваждение" - все книги читаются отдельно
Легкая история с юмором, о том как начинающая балерина попала в сибирскую деревню и вынуждена приспосабливаться к местной жизни.
Лее предстоит ежедневная работа на личном подворье самого угрюмого и молчаливого человека в мире. Скот и огород, кто бы мог подумать. А эти его старорусские традиции - вообще пытка.
Ее шаги к нему - это любовь или попытка выжить в новом мире? И сможет ли он ее отпустить?
Лее предстоит ежедневная работа на личном подворье самого угрюмого и молчаливого человека в мире. Скот и огород, кто бы мог подумать. А эти его старорусские традиции - вообще пытка.
Ее шаги к нему - это любовь или попытка выжить в новом мире? И сможет ли он ее отпустить?
—А я? Я здесь при чём? - спрашиваю и дрожу как осиновый лист.
Она поднимается со стула и подходит к окну молча. Тишина заполняет помещение. Как раз эта тишина меня пугает ещё больше.
— Говори!
Что-то меня останавливает её не выставить за дверь.
— Мы с Димой много лет уже живём вместе.
Не получилось иметь детей. Я бесплодна. Дима познакомился с тобой после всех моих усилий стать матерью. Мы искали выход.
— Какой выход? Он мой муж. Что ты говоршь?
Земля покачнулась. Мир для меня исчез.
— Найти женщину которая родит ему ребёнка.
Ты деревенская девушка. Ты ему не подходишь как жена. Он не будет с тобой.
Родишь ребёнка возьмёшь деньги и будешь жить как королева в своей деревне. А ребёнка оставишь нам. Тебе всего лишь нужно будет подписать некоторые документы.
Потом найдёшь себе тракториста...родишь снова.
«Никогда! Никогда малыш, и никому я не отдам тебя».
А он... а он обо всём пожалеет, что со мной сотворил.
Она поднимается со стула и подходит к окну молча. Тишина заполняет помещение. Как раз эта тишина меня пугает ещё больше.
— Говори!
Что-то меня останавливает её не выставить за дверь.
— Мы с Димой много лет уже живём вместе.
Не получилось иметь детей. Я бесплодна. Дима познакомился с тобой после всех моих усилий стать матерью. Мы искали выход.
— Какой выход? Он мой муж. Что ты говоршь?
Земля покачнулась. Мир для меня исчез.
— Найти женщину которая родит ему ребёнка.
Ты деревенская девушка. Ты ему не подходишь как жена. Он не будет с тобой.
Родишь ребёнка возьмёшь деньги и будешь жить как королева в своей деревне. А ребёнка оставишь нам. Тебе всего лишь нужно будет подписать некоторые документы.
Потом найдёшь себе тракториста...родишь снова.
«Никогда! Никогда малыш, и никому я не отдам тебя».
А он... а он обо всём пожалеет, что со мной сотворил.
– Поедешь с Настей в деревню! – рубанул отец с плеча.
– Эээ, нет, что, зачем? – Димон от неожиданного известия дар речи потерял, заблеял как овца. – Как… какую деревню?
– Отличную деревню! Глубинка! Лес, речка, сенокос, ягоды, грибы. Цып-цып-цып, мои цыплятки, цып-цып-цып, мои касатки. Вы пушистые комочки, мои будущие квочки.
– Па, – Димон с ужасом смотрел на отца, заливающегося соловьем. – Давай, квочки без меня обойдутся. У них, это, надои будут больше.
– Не обойдутся! Квочки это курицы, балбес!
– Хорошо, курицы. Буду знать. Уже знаю. В деревню можно не ехать.
– Значит так, Дмитрий. Поскольку ты сам о своем будущем совсем не думаешь, подумал я.
– Эээ, нет, что, зачем? – Димон от неожиданного известия дар речи потерял, заблеял как овца. – Как… какую деревню?
– Отличную деревню! Глубинка! Лес, речка, сенокос, ягоды, грибы. Цып-цып-цып, мои цыплятки, цып-цып-цып, мои касатки. Вы пушистые комочки, мои будущие квочки.
– Па, – Димон с ужасом смотрел на отца, заливающегося соловьем. – Давай, квочки без меня обойдутся. У них, это, надои будут больше.
– Не обойдутся! Квочки это курицы, балбес!
– Хорошо, курицы. Буду знать. Уже знаю. В деревню можно не ехать.
– Значит так, Дмитрий. Поскольку ты сам о своем будущем совсем не думаешь, подумал я.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Нюшенька, — сказала бабуля ласково, — тебе пора замуж. А Федя — хороший мальчик. Мы с Маргаритой решили, что вы отличная пара. К осени сыграем свадьбу.
— Ты… ты меня обманула? Ты не больна? Ты все это подстроила? — мой голос дрожал от негодования.
— Нюша, не драматизируй, — бабушка нарезала хлеб. — Нарезку лучше поставь на стол, она в холодильнике.
Я не успела ответить.
Дверь распахнулась, и в кухню ворвался голос, громкий, как пожарная сирена:
— Софья Ильинична, а вот и мы! Принимайте гостей!
В дверях стояла маленькая кругленькая старушка с ярко-рыжими волосами и радостно улыбалась. Это, очевидно, и была Маргарита Тихоновна.
А за ее спиной возвышался какой-то бугай …
— Нюшенька, — сказала бабуля ласково, — тебе пора замуж. А Федя — хороший мальчик. Мы с Маргаритой решили, что вы отличная пара. К осени сыграем свадьбу.
— Ты… ты меня обманула? Ты не больна? Ты все это подстроила? — мой голос дрожал от негодования.
— Нюша, не драматизируй, — бабушка нарезала хлеб. — Нарезку лучше поставь на стол, она в холодильнике.
Я не успела ответить.
Дверь распахнулась, и в кухню ворвался голос, громкий, как пожарная сирена:
— Софья Ильинична, а вот и мы! Принимайте гостей!
В дверях стояла маленькая кругленькая старушка с ярко-рыжими волосами и радостно улыбалась. Это, очевидно, и была Маргарита Тихоновна.
А за ее спиной возвышался какой-то бугай …
Терпеть не мог Казакову ещё с университета. А сегодня эта мажорка в мини-юбке въехала в мою машину и решила слинять втихую. Но я придумал, как её проучить: поедет на исправительные работы в деревню к моим родителям. Иначе останется без прав на год и будет на своих шпильках в общественном транспорте скакать.
Всегда догадывалась, что у моего бывшего одногруппника, Глеба Соколова, мерзкий характер. Но сегодня Соколов превзошёл сам себя – шантажировать меня вздумал! Думает, я буду пахать в грядках у его родителей. Не на ту напал! Устрою им всем супершоу «Топ-модель едет в деревню». Умолять будут, чтобы уехала обратно.
Всегда догадывалась, что у моего бывшего одногруппника, Глеба Соколова, мерзкий характер. Но сегодня Соколов превзошёл сам себя – шантажировать меня вздумал! Думает, я буду пахать в грядках у его родителей. Не на ту напал! Устрою им всем супершоу «Топ-модель едет в деревню». Умолять будут, чтобы уехала обратно.
Уж кого-кого, а несносных мажоров Марьяна в своей жизни не потерпит! Рождаются с золотой ложечкой во рту и думают, что им многое позволено, а как бы не так! Любить не умеют, хранить верность не умеют, да и вообще на серьезные чувства неспособные. Марьяна это точно знает! А тут нарисовался один из Северной столицы и ходит по деревне гоголем, якобы невесту себе ищет. Нет уж! Лучше она в сторону его водителя посмотрит. А что? Мужчина ответственный, рассудительный, любое дело в его руках спорится. Вот только не оставляет Марьяну чувство, что он не так прост, как кажется.
Выберите полку для книги